…И будет всем щазтье

С годами компьютеру стало казаться, что в его мозге завелись маленькие человечки

Ученые вплотную приблизились к пониманию того, как работает наша психика. Это поможет нам понять самих себя, построить экономику без кризисов и в конечном итоге сделать людей счастливее.

Текст: Дмитрий НАЗАРОВ

Крах теории свободы.

До 1929 года человечество чувствовало себя вполне счастливым. Нет, конечно, и войны, и эпидемии, и несчастная любовь… Но главное – люди точно знали, что в мире главенствует наука, а она поможет описать математически, разложить на формулы и устроить к лучшему абсолютно все – от эпидемий до несчастной любви.

Примерно так же люди думали про экономику. Главенствующей экономической теорией считалась концепция свободного рынка, которая объясняла все просто и логично. Рынок – лучшее, что можно придумать для обмена товарами и услугами между людьми, считалось тогда. Если товар хорош, его покупают, цены растут. Если плох – не покупают, цены падают, продавец разоряется.

Но в 1929-м процветание закончилось – начался биржевой, а потом и финансовый крах, Великая депрессия. Словно насмехаясь над теоретиками, считавшими что «рынок все отрегулирует сам», этот рынок полетел вниз по закручивающейся спирали. Только жесткое вмешательство администрации президента Рузвельта спасло страну от окончательного коллапса. Теория саморегуляции рухнула. И что-то должно было прийти ей на смену.

Игры Джона Нэша.

Если предельно формализовать проблему, приведшую к биржевому краху, то сведется она к простому, но глубокому вопросу: как мы, люди, делаем выбор? На основании чего решаем продавать акции, когда рынок летит вниз, или покупать их на волне всеобщей эйфории?

Первыми учеными, попытавшимися ответить на эти вопросы, стали «секретные физики» из RAND Corporation, главного «математического завода» Пентагона и других американских спецслужб. Сразу после войны они стали разрабатывать математическую модель ядерной атаки на СССР и ответного удара Советов – с целью максимально снизить жертвы, если ядерная война все-таки случится. И тут ученых ждал сюрприз: оказалось, что созданная ими модель гонки вооружений очень похожа на то, как ведет себя фондовый рынок при обвале. Стало очевидно: тут есть некая общая теория, и эта теория была создана. Главный вклад в нее внес безумный профессор-математик Джон Нэш. Его блестяще сыграл Рассел Кроу в биографическом фильме «Игры разума». Название теории созвучно с названием фильма: «теория игр».

Игры здесь – не ритуалы и не детские развлечения. Игра – это взаимодействие одного из участников с другими, которое может принести ему пользу или вред. Классический пример игры – торговля. Но один из примеров теории игр стал настолько классическим, что именно его используют для понимания того, как работает наш мозг в момент выбора.

Дилемма заключенных.

Итак, представьте простую ситуацию из жизни. Полиция задержала двух воришек, совершивших похожие преступления. Есть основания предполагать, что они «работали» в банде, но улик нет, а за одиночный грабеж наказание куда мягче. Преступников содержат в разных камерах, они общаются с разными следователями, и каждому из них одновременно предлагают сделку с совестью:

* Ты можешь молчать. Если твой подельник не сдаст тебя, вы отсидите минимальный срок – полгода.

* Если ты будешь молчать, а тебя сдадут, другой вор выйдет, а ты сядешь на «десятку» – как нераскаявшийся.

* Если оговорите друг друга оба, сядете каждый на пять лет. Твой выбор!

Наблюдателю со стороны кажется, что лучше молчать обоим: полгода меньше, чем пять, при любом раскладе. В реальности все иначе – преступники зачастую сдают друг друга, получая полные сроки! Почему? Зачем пытаются выиграть, зная, что их собственная попытка выкрутиться обязательно приведет к общей катастрофе?

Нэш и другие математики, расписав заключенных в виде формул, пришли к выводу: люди действуют так ВСЕГДА. И в тюрьме, «закладывая» друг друга, и на бирже, продавая в надежде выручить хоть что-то и тем самым обрушивая стоимость своих же акций. По всему выходило, что самый страшный враг себе – сам человек. Почему?

Потому что, предположил Нэш, ему не хватает информации. И, что главное, нет ни одной ситуации, где информация о происходящем была бы полной. Заключенный не может знать, предаст его подельник или нет, а значит, всегда будет действовать из расчета, что будет предан. И в других взаимодействиях мы поступаем так же: если есть возможность, что мы будем «кинуты», то действуем, исходя из того, что это уже случилось. И стратегия, оптимальная «для всех», перестает работать – каждый стремится урвать свой кусочек, в результате портя все и себе, и другим.

Всеобщий закон.

По такой же схеме происходит и гонка вооружений. Если доверия между государствами нет, они могут разориться, увеличивая военные бюджеты, но не смогут прекратить наращивать арсеналы, потому что тот, кто сделает первый шаг, сразу станет уязвим. Так разоряются компании вступая в рекламную или ценовую войну. Так работают законы кровной мести, по этому же правилу рушатся фондовые рынки. И наконец, этот принцип учит нас главному – раз полной информации о рынке нет и не может быть, рынок в классическом представлении о нем невозможен.

Самый яркий пример – услуги врача. Пациент может оценить чистоту в палате и «крутизну» диплома доктора, но быть уверенным в результате лечения не может. Более того, никто не даст пациенту гарантии, что врач будет именно лечить, а не «убирать симптомы», потому что кормиться на хронически больном можно вечно. В результате цена услуг врача с «качеством» лечения не связана.

То же происходит, хотя и в меньшей степени, при продаже любого товара. Продавец всегда знает о нем больше, чем покупатель, поэтому словосочетание «рыночная конкуренция» теряет смысл. Всякий, кто хоть раз покупал или продавал подержанный автомобиль, с нами согласится (см. стр. 92).

Если и есть что-то, что можно оценить материально в этих транзакциях, – это репутация. И главной составляющей цены врачебных услуг будет именно она. И тут мы приходим к более сложной математической модели, которая, в общем, и описывает наш мир, и даже более того – стратегии выживания целых народов, которые они выработали за тысячелетия.

Модель народного ума.

Хотя полной информации о будущей «сделке» у ее участников по определению не может быть, взаимодействие не всегда строится по модели «дилеммы заключенного». Иногда мы, в отличие от пойманных воришек, можем предполагать, что партнер все-таки будет честен и к взаимной выгоде выберет стратегию сотрудничества (как если бы воришки решили оба молчать). А «память» о том, как мы вели себя в прошлых транзакциях, и есть репутация, и благодаря ей другие решают, иметь ли с нами дело.

Что же произойдет, если очень большое количество таких «игроков» будут постоянно вступать в «сделки» и выбирать разные стратегии поведения: когда-то – предать, а когда-то – поступить честно? Если присмотреться, получается ни много ни мало модель жизни, где мы бесконечно вступаем во взаимодействия и так же решаем, какую стратегию выбрать: купить или продать, довериться или обмануть.

Описать жизнь математически, даже сведя ее к одному взаимодействию, – сложная задача. Но с появлением суперкомпьютеров решена и она. Благодаря Роберту Аксельроду, разработавшему концепцию «повторяющейся дилеммы заключенного», математики и программисты смогли создать в компьютерной памяти целые «народы» со своими «привычками». Все они отличались разной «злопамятностью», разным образом реагировали на «предательство» и «честное отношение». А затем виртуальные «народы» свели воедино в виртуальном мире и запустили искусственную «жизнь».

Анатолий Раппопорт, создатель стратегии «око за око, зуб за зуб»

Кто в мире самый успешный.

И тут оказалось, что самая популярная стратегия для воришек – «всегда предавать» – в «большом мире» не работает. «Злые» народы вымело эволюцией на обочину практически сразу. А вот те, кто «прощал» и «помогал», оказались более приспособленными и выжили.

Это поставило под сомнение многие выводы теории конкуренции и естественного отбора. Но финальные результаты первого запуска модели мира оказались удивительными и логичными.

Итак, в финал выбрались «народы», предпочитавшие сотрудничать, а не обманывать. Но самой результативной стратегией оказалась классическая «око за око, зуб за зуб». Разработал ее наш бывший соотечественник Анатолий Раппопорт. Она была простейшей из всех участвовавших программ и состояла всего из 4 строк кода на языке бейсик. Созданный Раппопортом «народ» сотрудничал до тех пор, пока его не обманывали, а если был совершен обман – обманывал в ответ, но с некоторой вероятностью совершал и добрые поступки, чтобы разорвать круг взаимного предательства. Но и эта модель, как выяснилось, оказалась не самой совершенной.

Самую совершенную модель представила команда Университета Саутгемптона под руководством профессора Николаса Дженнингса. Их стратегия не оставила шансов ни одному другому «народу». Работала она примерно так же, как и классическая «око за око», но было у нее главное отличие: программа умела находить СВОИХ.

По ряду «ритуальных» действий программы-агенты умели определять представителей «своего» народа и потом, вступая в сделки, со «своими» всегда были честны, а «чужаков» всегда обманывали. Результат оказался сногсшибательным: программа Дженнингса заняла все призовые места.

Создал ли Дженнингс что-то новое? Каждый из нас назовет один очень успешный народ, который живет именно по этому принципу – сотрудничай со своими, обманывай чужих и требуй око за око. Не потому ли именно этому народу сопутствует успех?

Николас Дженнингс, создатель программы, которая умела находить «своих»

Русский характер.

То же самое можно обнаружить, если посмотреть на рассуждения китайских мудрецов о добре и зле. Старая даосская пословица гласит: «Отвечать добром на добро – дает добро, отвечать злом на зло – дает добро, отвечать злом на добро – дает зло, отвечать добром на зло – дает зло».

Нам, воспитанным в христианской парадигме «подставь вторую щеку», отвечать злом на зло кажется странным, но для китайцев здесь нет противоречия. «Добро» и «зло» для них – абсолютные понятия, и менять их местами, а тем более рассматривать «относительно» никак нельзя. А если дело обстоит так, то китайская мудрость совпадает с выводами нобелевского лауреата.

Ну, хорошо, а как же наш, русский менталитет? Способен ли он выиграть в конкурентной борьбе? Как выявило компьютерное моделирование, да, способен. Главное – ввести в модель «фактор почвы». До этого все эксперименты проводились в «безвоздушном пространстве» – агенты лишь общались друг с другом, они были «вечны» и занимались только подсчетом баллов за транзакции. Но вскоре «мир» усложнили, в нем появились и взаимодействия со «средой». Теперь, кроме непосредственно взаимодействий, нужно было еще и «добывать себе пищу» – находить в электронном мире участки с некоторым ресурсом. И тут на арену вышли русские. И показали, что ничего равного их стратегии выживания нет.

Наши соотечественники из Новосибирского госуниверситета представили модель народа, который на первый взгляд вел себя довольно некрасиво. Во-первых, это был народ-стадо. Если лидер указывал направление, все агенты начинали двигаться туда, не обсуждая приказ. Так русским удавалось выходить на площадки, богатые ресурсами, намного быстрее народов-конкурентов.

Вторая особенность «русской модели» была еще некрасивее. Они были готовы умереть, лишь бы никому «чужому» не досталось ничего «ихнего», в то время как другие народы вполне могли сотрудничать и уступать. Если, например, вокруг русского агента оказывалось много ресурсов, а кругом были «враги», русский начинал поглощать ресурсы с максимально возможной скоростью. Вскоре ресурсы истощались и русский погибал от «голода», но забирал с собой несколько «врагов».

Что ж, не мы такие, жизнь такая. В Палестине, где сады цветут и зимой, можно прощать «своим» и обманывать «чужих». А российскому человеку, вынужденному в поте лица добывать хлеб свой, удалось выжить только благодаря «стадности» и самоотверженности. Победителей же, как известно, не судят.

Джон Нэш, американский математик, работающий в области теории игр и дифференциальной геометрии. Лауреат Нобелевской премии по экономике 1994 года «за анализ равновесия в теории некооперативных игр»

Математически светлое завтра.

У вас наверняка назрел вопрос: что будет, если сотрудничать, а не предавать решат ВСЕ? Ответ и прост, и сложен. С одной стороны, стимулов «всегда быть честным» нет: заключенный, который молчит, будучи преданным, получает самое строгое наказание. Но если каким-то образом «сотрудничать» решают все и для «плохих» взаимодействий просто не находится агентов?

Вот тут, если вдуматься, и открываются самые удивительные перспективы: если каким-то образом мы «заставим» людей принимать решения, действуя только как «честный человек», мир изменится кардинальным образом. КПД любой транзакции станет максимально возможным, все сделки – максимально выгодными для их участников.

Сознательное (быть добрым) и бессознательное (я опасаюсь, что меня обманут) в таком обществе будут полностью гармоничны друг с другом. В нем не будет биржевых паник и гонок вооружений – потому что никто не станет принимать решений ради призрачной личной выгоды. Мир этот будет спокойным и счастливым.

Как же такое общество возможно, если человеческая природа неизменно «тянет одеяло на себя»? Например, если все решения вместо нас станет принимать компьютер или хотя бы советовать человеку, что делать. У машины нет главного, что мешает человеку быть рациональным, – страха и жадности. Второй же путь известен уже почти 2000 лет, и все прекрасно знают о нем.

Представьте мир, где КАЖДЫЙ будет подставлять вторую щеку и возлюбит ближнего, как самого себя. Считаете, что это утопия? Напрасно: именно этот мир будет самым бесконфликтным и жизнеспособным.

Доказано математически.